Наблюдать за Нив было по-своему увлекательно. Даже если опустить тот факт, что она была весьма очаровательной девушкой (хотя опускать его решительно не хотелось).
Мезьер так старательно подошла к подготовке своего мероприятия, что не впечатлиться этой отвагой было решительно невозможно. Эйрвин тем и занялась; присела в сторонке и вдохновенно впечатлялась.
Сначала фигуркой милой сверстницы, бесстыдно рассматривая все доступные изгибы, будь то бёдра или грудь, и складки формы, затем — её ногами и руками, найдя их прелестными, а потом — личиком с бесстыдно-красивым разрезом глаз и сочетанием цвета волос и глаз.
Повезло же ей!
Вирм украдкой вздохнула. Вот бы её кто-нибудь сделал бы настолько прекрасной. Тогда она бы смогла соблазнить Нив без труда, наверное. И они бы занялись любовью прямо тут, на подушках, поверх заботливо разложенной скатерти...
На щеках Вирм невольно вспыхнул смущённый румянец.
Не то, чтобы она была настолько пошлой или похотливой, но, в сущности, либидо всё-таки не спало, и охотно реагировало на прелестниц в округе. Особенно если учесть тот факт, что они наконец-таки были рядом. В вирте-то, чай, Вирм уже успела заработать некоторый опыт обращения с женскими телами (благо тут и её собственное тело помогало), а вот в реальной жизни как-то не доводилось. И по наивности душевной Вирм искренне полагала, что секс — это пик дружественных отношений. В любовь — высшая форма этих отношений. Конечно, кто-то в интернете рассказывал про моногамию и верность, но о какой верности вообще может идти речь? Если вот прямо сейчас Нив полезет к ней целоваться и ласкаться, то разве Вирм предаст её доверие, если найдёт себе нового друга? Тогда они смогут заняться чем-то эдаким и втроём, вообще-то... Хотя отрицать очевидное тоже было глупо. Многие почему-то искренне возносили моногамию и эту преданность, которая преданностью называться не имела никакого права: чистой воды ханжество, а не верность.

Из рассуждений о высоком Вирм выбила Нив, которая наконец-то покончила с приготовлениями.
Вирм невольно раскраснелась ещё больше, — Нив была первым человеком в жизни Эйрвин, которая не гнушалась осыпать Вирм комплиментами и благодарностью (а нужно было всего-то чуть-чуть помочь!), — и смущённо кивнула.
— Ничего!.. Я, если что, ещё с чем-нибудь могу помочь. Только попроси... Если захочешь. — Вирм улыбнулась и поднялась со своего места.
Кеды остались за пределами скатерти, негоже её пачкать земной грязью, а потому в новый мир Вирм вступила будучи босой. Присев на подушку, она по привычке попыталась обнять себя за колени, но получилось это не очень удобно. Тогда Эйрвин взяла подушку, положила её между коленями и животом, да и так и уселась на корточках.
Алому взору попалось дерево за спиной Нив.
— А ты не боишься насекомых? Я слышала, что они ползают по деревьям и листикам туда-сюда. Всякие гусеницы, муравьи... пауки тоже, — Вирм с улыбкой пожала плечами, явно просто поддерживая беседу, — Вдруг они решат вместо дерева выбрать тебя? Твоя кожа явно приятнее древесной коры.
...хотя определённое сравнение с брёвнышком выглядело забавно.
Но ничего. Нив может быть брёвнышком. У Вирм уйма виртуального опыта в таких делах, она всё может сделать сама.

- Ха-а… - коротко выдохнула Фридерика, выражая этим всё своё непонимание сложившейся ситуации.
То, что она угадала насчёт еды было скорее плохо, чем хорошо. Да и вообще-то это была шутка, кто же знал, что в ней такая доля правды. Фридерика не то, чтобы имела что-то против такого обильного и импровизированного стола, но и особого энтузиазма не испытывала. К еде она всегда была довольно равнодушна и каких-то особых пристрастий не имела. Или, правильнее было бы сказать, что Фридерика была практически всеядна. После стандартных безвкусных пайков, которые составляли большую часть её рациона на Гелиосе (просто потому что их можно было быстро проглотить, восполнив недостающие вещества в организме, не тратя времени на обстоятельный приём пищи), любая прочая еда казалась произведением поварского искусства. Но при этом относилась она к этому без всякого фанатизма, так и не заимев привычки засиживаться за столом. Так что количество еды на скатерти если и не пугало, то как минимум вызывало некоторое опасение за здоровье тех, кто попытается всё это осилить.
Но, вероятно, так себе Нив представляла пикник. Что такое «пикник» Фридерика в общем-то знала. Это, как и многие другие относительно полезные в современности знания, вероятно, было заложено в её память дотошными учёными с Авалона. Зачем ей это было знать – Фридерика не имела ни малейшего представления. Она спокойно бы справлялась со своими обязанностями, не зная о том, что такое пикник или, скажем, книксен. Но, видимо, всё упиралось в верование авалонских гениев о том, что бесполезных знаний не бывает.
Чем дольше Фридерика слушала сбивчивое объяснение Нив о том, зачем они тут все сегодня собрались, тем сильнее понимала, что теряет логическую связь этого импровизированного повествования. Как относился пикник к тому, что они раньше не общались, а теперь живут по соседству – Фридерика не представляла. Воспользоваться алгеброй логики и попытаться разложить всё сказанное по правилам ей не дала сама Нив, которая едва ли не одним прыжком перемахнула через скатерть и, схватив её за руки, настойчиво захотела дружить. Как-то иначе это описать было невозможно.
Слегка сбитая с толку такой отчаянной настойчивостью, Фидерика внимательно посмотрела на Нив. После чего моргнула единственным глазом. Ещё раз. А после слегка тряхнула головой, словно пытаясь отдышаться от этого напора дружелюбия и искренности.
- Стой-стой-стой, Нив, сбавь обороты, - Фридерика со слегка вымученным вздохом посмотрела на неё. – Я под конец уже почти перестала понимать, к чему ты клонишь.
Она беззлобно рассмеялась.
- Но если ты просто хочешь дружить, то да, давай дружить, - Фридерика осклабилась. Если уж какие-то человеческие взаимоотношения и были ей по душе, так это дружба. Друзья – это всегда хорошо. Пусть она и практически не успела ими обзавестись. – И, на будущее, если ты о чём-то хочешь меня попросить – просто попроси. К чему вообще такие сложности?..
Впрочем, в отличие от Фридерики, третья участница этих ещё толком не начавшихся посиделок, похоже, с большим энтузиазмом относилась к методам Нив сходиться с людьми, выражая своё одобрение одинокими аплодисментами. Выходило так, что среди них троих только Фридерика придерживалась мнения о том, что чем проще способ – тем он лучше. Но она уже не была так уверена в том, что это действительно справедливо в отношении связей между людьми.     
Она обернулась к Вирм (правда, в её голову уже начали закрадываться подозрения, что имя она запомнила не правильно).
Хоть кто-то тут не знает как меня зовут!
То, что чуть ли не каждый и тех, кто ей встречался на Терре, знал её в лицо, Фридерику уже начинало беспокоить. Становиться местной знаменитостью она не планировала, справедливо полагая, что это только лишняя головная боль. Так что подобное незнание несколько её успокоило.
- Фридерика, - она улыбнулась, слегка прищурившись, и мягко, но уверенно пожала протянутые к ней ладони обеими руками. – Не знаю что там насчёт дружбы с помощью еды… Да и, честно, не скажу, что я большая любительница телесных контактов за пределами рукопожатий, но…
Фридерика улыбнулась чуть шире и кивнула.
- Но давай дружить.
Что же, похоже, что у неё стало на двух друзей больше. Или, правильнее было бы сказать, подруг. И, к слову, это были её первые подруги вообще. Так уж вышло, что с самого прилёта на Терру, все, с кем ей удалось более или менее подружиться, оказывались людьми противоположного ей пола. Саму-то Фридерику это нисколько не заботило – возраст, пол, место рождения – для неё это всё особого значения не имело. Собственно, она сомневалась, что есть хоть какая-то разница, кто перед тобой – друг или подруга. Но, откровенно говоря, у неё даже возможности сравнить не было.
Теперь – есть!
От предложенной подушки Фридерика отказалась, посчитав ту неудобной. Да и зачем она – скатерть чистая, почва под ней мягкая, с подушки только скатываться и будешь. Фридерика ещё раз осмотрела «стол». Количество еды всё ещё вызывало опасение. Она недоверчиво покосилась на Нив.
- Еда – это, конечно замечательно… - Фридерика наклонила голову. – Но я надеюсь, мы же тут не только есть будем? Я готова признаться в том, что понятия не имею, ещё занимаются в таких ситуациях.
Фридерика поочерёдно посмотрела на своих новых подруг. Ей очень хотелось верить в то, что они-то точно знают ответ на этот вопрос.