Поспорить насчёт того, чья же моторика была у её хвоста не вышло – поступило новое предложение или, скорее, указание к действию. И оно было из тех, которые может быть и не стоило обсуждать, но очень хотелось.
- Как скажете, - с некоторым со мнением в голосе произнесла Фридерика и пожала плечами.
Всё-таки предложение «сражаться в полную силу» ей казалось слегка… экстремальным. Двум повелителям виртуального пространства, конечно, было виднее, чем Фридерике, но всё же её несколько смущал такой поворот событий. То есть дураку было понятно, что это всё не закончится чаепитием в виртуальной беседке, но сейчас ей фактически предлагали от души отдубасить человека, который через несколько дней будет её учителем.
В отличие от большинства современных подростков, Фридерика ничего против насилия не имела. Когда оно было необходимо, разумеется. Случись так, что применение силы было бы единственным выходом – она и раздумывать не стала. Но вот так, как сейчас… Было что-то в этом от самого дремучего вида насилия – бессмысленного и беспощадного.
Можно, конечно, было сказать, что это ради науки и всего такого. В общем-то, так и было. Может не ради науки в масштабах вселенной, но хотя бы в масштабах их школы. Да и потом, здесь, в виртуальном пространстве и правда невозможно умереть, да даже боль испытать не так-то просто – Фридерика это проверила ещё в самом начале, со всей силой ущипнув себя и не почувствовав ничего, кроме ощущения натяжения кожи. Так что, весьма вероятно, что она заморачивается по пустякам.
Заморачиваться по пустякам Фридерика ненавидела, а потому решительно отмела все сомнения. Раз уж ей говорят, что всё будет в порядке, то и ладно. То есть, конечно, и Вёчью, и Эстер выглядели довольно подозрительно в образе своих виртуальных аватаров, но это ещё был не повод сомневаться в их словах или профессионализме. Но советов насчёт стиля или внешнего вида она, всё же, спрашивать не станет. В этом вопросе в глазах Фридерики они точно не выглядели надёжными.
И вот с очередной порцией настроек было покончено. Судя по манипуляциям Вёчью, который колдовал над своей контрольной панелью с увлечённостью дирижёра интергалактического оркестра, исправить всё было несколько сложнее, чем навести тот бардак, из-за которого у Фридерики отрос хвост. Но ей ли было не знать, что сломать что-то куда проще, чем потом привести всё в порядок. Последнее, иногда, оказывалось невозможным – проще было сделать заново, чем исправлять чужие ошибки. Хотя, судя по комментариям, вряд ли это была случайная ошибка. А если подытожить комментарии – то нарочное вмешательство извращенца с дурным вкусом. Насчёт дурного вкуса Фридерика была более, чем согласна, а вот насчёт второй части обвинения ничего конкретного ответить не могла – это было вне её вотчины познаний.
- Запускай-запускай! – Фридерика махнула рукой в ответ на очередное предложение «готовиться». Она была давным-давно готова.
Мир вновь вылетел в трубу. Хотя в этот раз, кажется, его скрутило с такой силой, что чуть не вывернуло наизнанку. А может и её саму. Перед глазами Фридерики всё мельтешило с такой силой и частотой, что было даже сложно понять, когда это всё началось и когда закончится. Вокруг бесновался бесконечный калейдоскоп, узорами которого были части виртуального мира и самой Фридерики, которые собирались в новые данности.
И тут мир снова пришёл в себя.
Фридерика огляделась по сторонам. Предыдущий пейзаж сменился на огромную пещеру со сводчатым потолком, весь пол которой был усеян драгоценностями и предметами старины вперемешку с костями и прочими останками. Выглядело весьма натурально. Кости, разумеется. Золото Фридерика видела только в виде контактов на всевозможных кабелях, а прочие драгоценности и вообще только на картинках, так что за их подлинность ручаться не могла. Но антураж они всё равно придавали. И пусть сказок сама Фридерика не читала, она была почти на все «сто» уверена, что в них всё именно так и есть.
Изменилась и сама Фридерика, и в отличие от прошлого раза, похоже, что целиком. Она поняла это ещё до того, как посмотрела на своё новое тело. Да и трудно было не понять. Во-первых, у неё снова было два глаза, правда посажены они были как-то странно, а потому обзор получался крайне непривычным. Во-вторых, её голова находилась примерно метрах в семи, а то и больше над землёй – трудно было не заметить. И всё-таки осмотреть себя стоило. К сожалению, рядом не было зеркал или на худой конец каких-нибудь луж в которых можно было бы посмотреть, что стало с её лицом и головой, так что Фридерике пришлось довольствоваться беглым осмотром тела. Что же, вот это было больше похоже на дракона в её понимании – четыре мощных лапы, массивное тело и длиннющий хвост, покрытый зазубренными наростами. К тому же, всё тело было покрыто крупной чешуёй рыжевато-ржавого цвета (почти под цвет её волос). Кажется, на спине ещё были крылья, но Фридерике никак не удавалось сладить с шеей, которая стала просто неприлично длинной и обзавелась кучей дополнительных позвонков и мышц, которые никак не хотели работать.
- Дайте мне пару минут… - глухой как из бочки, гортанно-рычащий голос, которым она обзавелась как нельзя кстати подходил к этому новому образу.
Ей потребовалось время, чтобы освоиться в новом теле. Проще всего оказалось представить, что у неё на самом деле есть все эти несуществующее мышцы и суставы. Стоило ей это сделать, как дело сразу пошло. Даже с хвостом получилось сладить.
Довольный собой дракон по имени Фридерика взмахнул крыльями (жаль, что свод пещеры был не достаточно высок для полётов), бухнул хвостом по земле и тряхнул шеей.
- Прочь из моей виртуальности, насекомые! Бва-ха-ха-ха! – голос, отражающийся от стен пещеры, звучал вполне угрожающе. Если бы Фридерика и правда была бы хоть сколько-то серьёзна. – Простите-простите, но мне правда захотелось это сказать!
Она засмеялась. Впрочем в отличие от её привычного задорного смеха, смех дракона по имени Фридерика был скорее похож на удаляющиеся раскаты грома.
- Что же, начнём? – она с предвкушением посмотрела на своего «противника».

Отредактировано Friederike (2017-03-09 22:03:23)

Ремайнд, на вое счастье – или на беду, сугубо по ситуации – обладал живым воображением и умением представить ситуации, которые многие сочли бы нереальными или не стоящими внимания. В том числе – сражение с драконом с применением технологий Средних Веков, даже так. С упущениями, но все же.  Условия боя выгодными не были, пожалуй, и для него, и для дракона. Нейл вынужден был переть на рептилию в лоб на ее же территории, а дракон лишился свободы маневра, которой обладал бы снаружи. Не говоря уже о том, что в телах профессионалов были в данном случае, прямо скажем, дилетанты. Фридерика явно не была знатоком драконов, Нейл  понятия о рыцарях имел на ровне детских игр и чистой теории. Напрашивался вывод, что смотреться все это может довольно глупо, но вряд ли хуже, чем его похождения на краю света.

Эстер явно было чуждо смущение, судя по тому, как она лихо раздела его до исподнего, вместо того чтобы просто наколдовать доспехи поверх. Хорошо хоть додумался не дергаться сразу же, как почувствовал изменения в характеристиках – этак сгоряча можно и дракону в пасть скакнуть самому. С этими мыслями и постесняться – как ни крути, публично обнажаться, даже частично, если ты не на пляже, неудобно как-то – не успелось, доспехи скрыли все. «Отважный рыцарь» взял в руки щит и меч, сделал пару пробных взмахов, и все равно слабо представлял себе способы боя, а внутренний критик ворчал, что с мечом на такое чудовище ходят только в сказках,  на деле же явно бы тыкали его чем-то более практичным.  Ну да ладно, он напомнил себе, что из Фридерики дракон не лучше, чем из него воин, кивнул Эстер в ответ на напутствие и обещание лечить и шагнул вперед, уже видя, что дракон собрался делать, и понимая, что это плохое начало. В узкой относительно пещере такая волна не особо давала увернуться, и пришлось ему с самого начала выставить вперед щит. Но Ремайнд не стал стоять на месте, дожидаясь не пойми чего, он рванул вперед, через пламя, пока щит держал удар, чтобы подобраться к чудовищу поближе. Это было не так уж легко - даже без ощущений боли бежать сквозь огонь было попросту страшновато, но историк не хотел пасовать перед трудностями. Сочтя дистанцию достаточно – ну очень приблизительно – Нейл рубанул мечом наудачу, как только пламя начало стихать.

При всей серьёзности ситуации, Вёчью, сидящий на первом попавшемся ему на глаза сундуке, выглядел крайне чужеродным элементом – с таким выражением лица и видом в целом он должен был сидеть, например, в каком-нибудь кабинете в компании кружки кофе. Во всяком случае, именно там и именно в таком виде он бы вписался идеально, не иначе, читал бы последние новостные заголовки и мысленно составлял бы планы на день.
Правда, на самом деле, вместо новостных заголовках по экрану терминала ползли сплошные данные, в которых неискушённый зритель не понял бы ровным счётом ничего, а искушённый неизбежно бы удивился скорости обработки информации. Впрочем, было определённое неудобство – уж очень многое приходилось умещать на один небольшой экран. Вёчью прищурился, взмахнул рукой, и экран стал голографическим, рассыпавшись на разные сектора, которые теперь занимали почти всё поле обзора. Битвы он не видел. Точнее, не видел самого простого её воплощения: визуального.
Пламя лизало ему ноги, но не могло воздействовать так, как предполагалось в игровой физике – Вёчью для неё был «неуязвимым объектом». Не слишком удобно работать, если тебя медленно поджаривают, не так ли?
Требовать же от Фридерики прицельности огня и подавно не стоило: спасибо, что она не выдохнула пламя в сторону Вёчью – очевидное болевое воздействие отключено, но световое или тепловое ещё сохранялись, пусть и условно. Жарко и ярко. Неудобно разбирать данные будет.
И всё же, мысль о том, что данная задумка абсурдна, не покидала Вёчью, несмотря на то, что думать о чём-то ином ему толком было некогда. Был такой назойливый лейтмотив, не мешающий думать о главном, но никак не уходящий из мыслей. Он видел недоделанность, незавершённость, будто их сунули в коробку с песком, где уже успели поиграть другие дети.
Он видел «хвосты», ведущие в никуда, видел ошибки, видел заглушки – да, никакое человеческое зрение не заменит умения разбираться в коде, которое было заложено в Вёчью почти на уровне ДНК. Он любил это. Он это понимал.
Он был на своём месте, и это было видно.

– Это не имеет никакого значения, – отозвался Вёчью на чужое предложение, не поднимая глаз. – Я хотел избежать лишних вопросов и не отвлекать присутствующих от тестирования. Удобство – вообще субъективное понятие.
В переводе на нормальный язык это, наверно, значило что-то вроде «я стеснялся, но теперь мне всё равно» или что-то около того. С поправкой на Вёчью, естественно. Он не рад, он не огорчён, ему не неудобно. Он должен.
– Глупая затея. – Вёчью оторвал взгляд от парящих перед ним голограмм, которые послушно расступились, давая ему увидеть и неуклюжего дракона, и рыцаря, который решил заменить навык усердием. Кажется, он говорил именно о всей сути этой «песочной коробки».
Он, кажется, прекратил всякое воздействие на мир или, по крайней мере, не делал этого напрямую. Ошибок стало меньше, но они всё-таки были, и всё же Вёчью смотрел именно на битву с непонятным выражением лица.
Потом, стряхивая наваждение, он мотнул головой, цыкнул чему-то своему и снова отгородился от происходящего за голограммами.

Нейлу оглядываться назад было строго противопоказано, все что ему оставалось – сосредоточиться на драконе. Отсутствие ощущений, кроме визуальных и относительных, здорово сбивало с толку, заставляя не слишком-то адекватно оценивать обстановку – с ним происходило «что-то», что можно было описать как попытку поджарить на медленном огне, но жар он скорее домысливал, и не очень-то хорошо. Кажется, с ним еще что-то сделали – лечили, видимо, но это вообще невозможно было осознать в такой момент – абстрактно вовсе, все равно что случайный визуальный эффект, так как здесь у него не было перед глазами никакой «полоски здоровья», а если и была, то на нее Ремайнд не смотрел бы.

Отдувалось за все подсознание, пытаясь напоминать Нейлу, что перед ним, вообще-то, чудовище огнедышащее, и неважно, что «пилотирует» его ученица и на деле никто никого не убьет и не съест.  Инстинкты дружно бунтовали против приближения к гигантскому дракону, который явно не был доволен тем, что Нейл сумел его достать – и ведь достал же. Правда, тут же испытал сомнение – а не перебор ли? Какие-то жестокие выходили игры – пусть и в неуязвимых телах, не чувствующих боли, но учитель и ученица делали нечто противоположное тем отношениям, которые должны между ними быть. Это был промельк мысли, краткий – положение дел не дало продолжить ее, а Фридерика явно не испытывала проблем с ударом в ответ. Доля сомнения и вид когтистой лапы, несущейся прямо к нему сделали свое дело – Нейл замешкался и смог только подставить под удар щит, чувствуя, как неиллюзорный импульс от столкновения толкает его назад – тут бы не упасть.

Упал, на чистом наитии додумавшись не лежать тихо, а откатиться в сторону – неуклюже, конечно, не натренирован он с драконами играть в догонялки – но все же не на том же месте остался. Вслепую отмахнулся мечом и попытался встать – дезориентация все же была налицо, отлетел он достаточно далеко. Теперь бы снова найти свое место и выбрать момент для настоящего удара – затягивать такие игры себе дороже.