Нив хорошо помнила ужин (рис и рыба, стакан сока). Нив хорошо помнила, как переоделась в пижаму (нелепо-лиловую, в бледно-желтую звездочку, и очень мягкую). Нив хорошо помнила, как накрылась одеялом, выключила свет, выслушала пожелание спокойной ночи от терминала, и...

А вот как Нив оказалась стоящей напротив двери в кромешной темноте, она сказать не могла.

Просто в какой-то момент она осознала, что стоит босыми ногами на полу, вокруг ни звука, а единственный источник света - тусклые лучи, пробивающиеся в комнату из узкой щели между дверью и стеной. Эй, она же была закрыта?..
Нив пытается сфокусировать взгляд на собственных ладонях. Выходит откровенно плохо - наверное, спросонья делать это всегда было сложнее. Нив осматривает безмолвно темную комнату и краешком сознания понимает - она знает, как играть в эту игру. Надо просто подыграть самой себе.
Скажешь, что это сон, и проснешься.

Когда-то Вёчью рассказывал ей, не скупясь на заумные словечки, о том, как у неопоколений возник этот забавный побочный эффект, хотя цель исследования состояла в увеличении скорости их мышления. Все-таки, если в одиночку обслуживаешь крупный объект стратегической важности, ты не должен паниковать в чрезвычайной ситуации.
Но Нив, конечно же, старалась об этом не думать, продолжая подыгрывать собственному сознанию.

Дверь резко открылась, и было в этом что-то очень неправильное. Почти тревожное. Но если умело балансировать на этой грани между "я верю в происходящее" и "я вижу сон, поэтому должна верить в происходящее", все чувства были похожи на звуки, искаженные и приглушенные толщей воды. Нив-сознание будто управляла Нив-болванчиком, словно играешь в vrpg.
Обувшись, она сделала шаг за дверь, и все последующие события чуть было не заставили ее уверенность в том, что это ей все только видится, улетучиться.
Дверь с хлопком закрылась. Под ногой, чавкнув, тускло отблескивала лужа чего-то, чего не хотелось касаться. Издалека донесся протяжный голос, больше похожий на завывание ветра, но совершенно точно бывший голосом.

Нив отшатнулась, уперевшись спиной в закрытую дверь. Перевела дыхание, спрятав лицо в руках. Пожалуй, разумнее всего было вернуться в комнату, но дверь, как не пытайся ее открыть, не поддавалась.

Главное - не забывать, что это сон.

Поначалу было сложно не проснуться. Сейчас, от подступающей тревоги, все сложнее было удерживать свое состояние под контролем. Тревожно. Неправильно. Фридерика не отзывается, ее комната заперта.
Спешно Нив мечется от стены к стене, от двери к двери. Все они заперты. Никого нет. Никто не слышит. Кричать страшно. Помнить о нереальности происходящего тоже. И пройдя через весь коридор, остается только бессильно опуститься на корточки в чистом от мерзкой смоляной жижи углу, обняв колени. Нащупать ту отгораживающую от излишних переживаний толщу воды все сложнее и сложнее. Но не может же сон вдруг стать не сном?

Наверняка ей просто снится кошмар от резкой смены обстановки и стресса.
Проснется - выпьет еще таблеток.
А пока что это просто ее подсознание вышло из под контроля. Но оно все еще принадлежит ей, верно? Значит если сильно захотеть... То даже этот неправильный, тревожный, не отпускающий сон обернется так, как она того желает.

Здесь темно. Она боится. Значит, ей нужен свет. Что-то, что было бы настолько обратно природе этого места, что она смогла снова взять искаженный водоворот собственных переживаний под контроль.
Что же, что же?..
Да хоть что-нибудь. Пожалуйста, появись! Появись! Появись! Появись!

Где-то в стороне раздается вскрик. Раздаются шаги. Нив, повторяя свою до смешного простую молитву, вжимается в угол, зажмуриваясь. А когда открывает глаза и фокусирует взгляд на фигуре у лестницы, ей кажется, что она рассмеялась бы, если бы дыхание не прервалось на тот миг.
Либо ее мольбы были услышаны... Либо это будет худший кошмар в ее жизни.

Она медленно и беззвучно, опасаясь лишний раз вздохнуть, движется вдоль стены к тому, чей голос точно не могла бы ни с кем спутать. Хочется просто ответить на его испуганный вопрос, но слова застревают где-то на полпути.

Несколько лет назад он сам нашел ее. На его станции было так скучно, говорил он, что в какой-то момент он воспользовался чем-то из списанного родительского оборудования, чтобы попытаться достучаться до кого-то посредством устаревших, почти антикварных протоколов. Это было похоже на крик в пустоту. Только вот Нив на него ответила - при постройке "Дианы" предполагали, что кто-то может воспользоваться и таким способом передачи данных.
Почти ровесники, одна заперта в хранилище, другой, по его словам, в "космической консервной банке", они быстро нашли общий язык и проводили много времени вместе. За год почти круглосуточной болтовни обо всем на свете, они обменялись кучей безделушек, настроили вр-голопроекции друг друга для импровизированных прогулок (в основном среди заповедников Нив), перепробовали кучу игр, а потом все кончилось.

Она сама не заметила, как крепкая дружба переросла во влюбленность. А когда заметила - не делая из этого излишней драмы, сообщила ему. Часть ее, конечно же, хотела, чтобы он придумал решение этой проблемы, чтобы у них все получилось, но и согласие просто дружить дальше она приняла стоически. Конечно, она лила слезы, рассказывая о своих терзаниях Виче, чей тон казался тогда даже почти не осуждающим, пусть и все таким же сухим.

А потом он пропал. Письма просто не доходили туда, куда доходили раньше. Должно быть, Аарон улетел из Солнечной системы, как и планировал до этого. Ни слова не сказав на прощание, не предупредив.
Нив не злилась. Нив просто чувствовала себя опустошенной, но и с этим она в итоге справилась. У нее есть обязанности, в конце концов. Были обязанности...
Теперь, конечно, было ужасно обидно, что он не дождался момента, когда Солнце начнет гаснуть, ведь всего-то и стоило переждать год и несколько месяцев.

Но сейчас Нив об этом не думала. И о том, что ей снится кошмар, тоже не думала. Рука ее тянулась к тому, до чего раньше она не могла бы дотянуться, как бы ни пыталась. Интересно, рука сейчас тоже схватит только воздух? Разойдется ли голограмма с характерным "вжж"?
А пальцы... А пальцы впервые сжимаются на человеческом плече, и Нив улыбается широкой и глупой улыбкой, никак не подходящей этому кошмарному сновидению.

И вот она снова подыгрывает сама себе. Если признать, что это сон - долгожданный призрак просто растает в воздухе, а она проснется в той Терре-3401, где шелестит листва, гудит по стенам энерговолокно, а из-за соседней двери, если туда постучать, высунется удивленная и заспанная Фридерика.

- Сначала убегаешь от меня, а потом приходишь на помощь? - ну разумеется, внезапно легшая из темноты рука на плечо его напугала, но Нив только тихо посмеивается. Так ему, подлецу, и надо, - Плохой, плохой, плохой!

Нив качает головой, но голос ее не звучит укоризненно. Она улыбается как ребенок перед рождественской елкой и бросается на призрака с объятиями.
В конце концов, это просто очень странный сон. Этот Аарон есть только в ее голове, он не сбежит без предупреждения.

Но она все равно ощущает тревогу, когда замечает выведенную чем-то красным надпись на стене. А страшнее следов и красноватых брызг на полу только то, что все происходящее очень неправильно даже сейчас, когда она повисла на ошарашенном друге.

- А?
Аарон вел себя... странно. То есть, конечно, он вел себя так же, как и всегда. Но если условиться, что все происходило во сне, то он в него совершенно не вписывался. Он будто был сам по себе. Слишком непредсказуемый для размеренной предопределенности обыкновенного сна, слишком не представляющий угрозы для ночного кошмара.
Как будто перед ней, в дремотной нереальности, стоял настоящий Аарон.

Но это же невозможно. Для того, чтобы несколько человек видели один сон, нужно довольно серьезное научное оборудование и целый штат специалистов. А Нив точно помнила, что засыпала в своей кровати. Совершенно одна. К ней не подключали никаких приборов...
Само то, что человек, о котором она уже давно научилась не думать, появился тут, казалось странным. "Безопасность" можно было почувствовать и с матерой уверенной Фридерикой, и со всезнающим хладнокровным Вёчью, и с располагающе умиротворенным мистером Лоренсеном.

Откуда здесь ему-то взяться?

- Пальцы? - все так же пространно улыбаясь спросила Нив, - Сколько их там?

Собственные руки все так же были вне фокуса, а сосчитать пальцы не представлялось возможным. Справедливости ради, из фокуса немножко выбивалось все. Кроме Аарона. Его лицо, руки, одежда - все виделось так, будто бы он и правда стоял перед ней. Это беспокоило. Это принимало все более и более странные обороты. А когда сны выходят из под контроля - это рискует нагрузить голову еще большим стрессом, чем тот, который его вызвал.
Оставался единственный путь.

- Ммм... Как бы сказать... - Нив сделала шаг назад, отстраняясь, - По-моему, здесь нет никого, кроме меня. Даже ты мне просто снишься. Настоящий Аарон, наверное, сейчас уже где-то учится водить огромного робота... Или собрал группу и играет абстрактный спэйсгейз, путешествуя по галактике. Была рада увидеться, буду считать, что это знак, и с тобой все хорошо... Я правда скучала, но сейчас проснусь...

Нив прикрыла глаза, вздохнула, и приготовилась очнуться, лежа в кровати в какой-нибудь дурацкой позе. Медленно открыла глаза и... Столкнулась с недоумевающим взглядом Аарона, ощутив себя полной дурой. Закрыла глаза, вздохнула еще раз...
Безрезультатно.

- Эээ... - гамма чувств, отразившаяся на ее лице, сводилась к одному доминирующему: недоумению, - Но я же правда... Правда помню, как ложилась спать!.. И пальцы сосчитать не могу... И не может быть такого, что тут ничего нет - ни энергии, ни людей... Мистер... Мистер Лоуренсен говорил, что перебоев с энергоснабжением тут вообще быть не может - два резервных генератора, а в особых случаях подключат батареи с Деметры...

Воцарилось неловкое и очень напряженное молчание. Взгляд упал на мазутно-черные следы на полу, а потом на надпись на стене.

- Хорошо... - Нив нервно сглотнула, - Давай... Давай поищем отсюда выход, идет? Я слышала... Иногда это помогает проснуться. Ну а если мы не спим, то он нам понадобится, верно?

Закончив свое предложение напряженным смешком, она нервно покосилась на спуск. Сама не заметив, она действительно начала воспринимать Аарона не как плод своего воображения, а как живого человека. Кошмарный сон потому и кошмарный, что ты там совсем один.
Но если Аарон настоящий, то и запертые двери, и мерзкая черная жижа, и что-то красное (нет-нет-нет, ну не может же это быть кровь!), и отрезанные пальцы здесь по-настоящему.

И еще неизвестно, что хуже.

Странная реакция Нив заставила в очередной раз усомниться в реальности происходящего. Как будто сама она верит в эту реальность ещё меньше, чем Аарон. И ведь, если подумать, он тоже помнит, как ложился спать, но в упор не может вспомнить момента пробуждения. Вот он засыпает, а вот уже лежит с открытыми глазами и пытается запустить терминал. Если рассуждать логически, концепция сновидения бы многое объяснила. Кроме одной детали. Нив. Она выглядит более реальной, чем всё остальное. И при этом она же пытается проснуться. Может, это подсознание таким хитрым способом намекает Аарону, что он спит? Но если на самом деле Нив ему снится, то, проснувшись, он снова её потеряет.

- Хм... Знаешь, а я ведь тоже помню, как ложился спать, но не помню, как проснулся. И точно могу отвечать за своё, кхм, существование. Так странно... Если я настоящий, то, может, это мой сон? Аарон машинально дёрнул себя за мочку уха. За прядь волос. Ущипнул за щёку. Ничего не изменилось. Кавардак мыслей в голове оформился в одну конкретную, пусть и сомнительно актуальную. - Нив, если это сон, то я рад, что не проснулся. Здесь есть ты... Следующая мысль была более актуальной. И куда менее сладкой. Допустим, это сон. В этом сне он видит Нив, которая осознаёт себя спящей и видящей сон, говоря, что это как раз Аарон ей снится. При этом проснуться не может никто из них. Ух. До сего сложная конструкция. Это настолько сложная конструкция, что проще принять сон за реальность, чем её как-то осмыслить. Из философского ступора вывели зловещие звуки сверху.

Что-то вязкое с отвратительным слякотным звуком шлёпнулось на пол совсем рядом с Аароном тугой каплей. А потом снова раздался этот неестественный, душераздирающе холодный голос, от которого мурашки пускаются вскачь по всему телу. Аарон судорожно сглотнул, каким-то совершенно нечеловеческим усилием сдерживая панику. Настоящая перед ним Нив или нет - не важно. Пусть это сон, но один раз он перед ней уже струсил и потерял, казалось, навсегда. Сейчас же ситуация гораздо острее, и если не взять себя в руки то можно, по всей видимости, лишиться пальцев. Он крепко зажал ладонь Нив своей, ясно давая понять, что оставаться тут больше не собирается, ей не советует и отпускать не планирует. Кровавые буквы на стене приглашают спуститься вниз. А чёрная слизь, ужасный голос и чувство приближения чего-то отбивают всякое желание подниматься наверх. Из двух зол выбирают меньшее.

Шлёпнувшиеся в лужу слизи сверху пальцы послужили сигналом. Аарон стремительно сорвался с места, увлекая Нив за собой. Набегу он мысленно успокаивал себя. Вряд ли что-то, что оставило столько крови, представляет опасность, если вообще живо. А вот что-то, что спускается сверху, определённо, живо и явно не очень дружелюбно. Встречаться с этим лицом к лицу не хочется. Уж лучше лужи чужой крови, чем перспектива пролить свою. Или Нив.

- Шайтанова срань! выругался Аарон. Если бы не выругался - завопил бы от страха громче маленькой девочки. Истекающее кровью перекрученное тело без головы, прибитое к стене - это не мило, слышите, НЕ МИЛО! Хотя, по-видимому, это и был бывший обладатель тех пальцев. И до чего же жуткая голова. Она будто смотрит своими остекленело-трупными глазами. Оставаться тут совсем не хочется. Не отпуская руки Нив, Аарон торопливо зашагал к выходу, стараясь не смотреть ни на тело, ни на голову. И не думать о возможных сюрпризах. Приятными они, судя по всему, не будут.

Аарон больше не боялся, и это понемногу придавало Нив сил. Да, он был прав - это все еще сон. Аргументы его звучали вполне весомо и здраво - ну не может это все быть по-настоящему! А потому, бросив последний нервный взгляд на медленно плетущегося за ними неживого атташе, пустое черное небо и невменяемо-яркий свет фонарей, Нив поднажала вслед за Аароном. Захлопнув за собой дверь столовой, она устало вздохнула, переводя дыхание - проснуться, значит, здесь нельзя, а устать - можно. Какая несправедливость!

- Если честно, он и правда был гораздо страшнее, пока не шевелился... - как-то отстраненно заметила Нив, и, вздохнув еще раз, посмотрела на своего спутника неожиданно решительно. Сделала шаг вперед, взглянула правда в глаза и сжала обе его руки в своих ладонях, - Хорошо, порешим на том, что мы оба настоящие, а вокруг просто сон. Но мне совсем не хочется видеть, как все эти страшные штуки сделают с тобой что-то... плохое. И я не хочу, чтобы они делали плохо мне. Моя комната - третья справа от того места на лестнице, где мы встретились. Если мы действительно спим... И если ты проснешься раньше меня...
Нив, замявшись, умолкла. Напряженно поджав губы, она подбирала слова. Должно ли с ними произойти что-то очень нехорошее, чтобы они проснулись? Или же, наоборот, это не выход? Если что-то случится с ними здесь, быть может, что-то случится с ними и там?
- В общем, тогда попробуй разбудить меня. А я, если что, распихаю тебя, - и, совсем по-детски насупившись, Нив негромко добавила, - Неделю жила с тобой в одном доме, а узнала только сейчас, подумать только...
Все это до сих пор казалось каким-то нелепейшим абсурдом, но Аарон здесь был тем единственным, что не вызывало чувства опасности. И если он просил ее поверить в то, что он настоящий - Нив твердо решила, что поверит. В конце концов, откажись она от крошечной вероятности того, что он настоящий, и у нее не будет больше ничего. Ошибиться казалось менее страшным, чем остаться сейчас одной. В конце концов, если уж Аарон и окажется лишь монстром-фальшивкой... Стоп! Она же решила верить! К чему тогда думать об этом?..

Разжав ладони, Нив нервно покосилась на запертую дверь. Эта штука, которая выглядела как мертвый мистер Лоуренсен, могла проходить сквозь стены, верно? А потому оставаться здесь казалось не лучшей идеей.

- Наверное... Лучше пойти? - неуверенно поинтересовалась она у Аарона, - Здесь должен быть другой выход, н-наверное... Я не знаю, куда идти, но если оно прошло сквозь ту стену, то и эта его не остановит, верно?..

Слабо улыбнувшись, Нив как могла быстро зашагала подальше от двери. Из самого помещения столовой они вышли на кухню - такую же темную и безмолвную, как и все тут. На глаза попался ящик с кухонной утварью, из которого Нив выудила простой кухонный резак. Пощелкала кнопку - лезвие с негромким гулом появилось и исчезло.
Ну уж хотя бы на такие примитивные предметы, как кухонные ножи, рассчитывать было можно!

- Я не уверена, что в этом есть толк, но... Лучше ведь, чем ничего?.. - Нив будто спрашивала разрешение у Аарона, и не ощутив протеста, сжала рукоять покрепче, - Я вряд ли смогу с этим что-то полезное сделать, так что ты тоже возьми. Даже самый маленький шанс, чтобы проснуться... Потому что, я боюсь, ничего хорошего с нами не будет там, если что тут... Вот...
Да уж, скользкая тема для таких обстоятельств. И просто чтобы не подкармливать свою собственную тревогу, Нив спешно перевела тему, широко и несколько натужно улыбнувшись.
- Тебе, тем более, и тебе, и мне еще есть, что сделать в жизни! Где же ты так оплошал, что исправлять надо? - голос ее звучал звонко, но все равно подрагивал.

- Моя четвёртая справа этажом выше. - Кивнул он в ответ и направился вслед за Нив в сторону кухни. Она права, находиться на одном месте имеет смысл, только если бежать больше совсем некуда. А снаружи негде спрятаться.

Последовав примеру Нив, Аарон прихватил второй резак. Да, так гораздо лучше. Сон - тем более коллективный - это тоже своего рода виртуальная реальность, только созданная не программой, а мозгом. А уж кромсать виртуальную нечисть Аарон умел. Было бы круто покрасоваться перед Нив навыками, приобретёнными за долгие часы сетевых игр. Наличие оружия и дамы-в-опасности способно любой кошмар превратить в героическое приключение, что неоспоримо приятнее.

- Оплошал... - Аарон замялся, отводя взгляд и потирая затылок - Ну, я струсил, предложил остаться друзьями, а сам при этом хотел... По-другому...

Он резко повернул голову на звук, но не успел толком ни испугаться, ни активировать резак. Чьи-то руки ухватили его и Нив, и вот уже они в шкафу. Мгновение Аарон прикидывал, а не ткнуть ли эту версию атташе резаком на всякий случай, а то какой-то он немного странный. Этого мгновения хватило, чтоб оценить его странность как порядок обыденной для Лоренсона нормы, да и этот на обезображенный труп не походил. Все трое молча выжидали, пока чудовищная карикатура покинет помещение. За это время в голове Аарона скопился ряд вопросов.

- Мистер Лоренсон, сэр... Мы встретились на лестнице, чуть не столкнулись там с чем-то, - кстати, что это? - нашли внизу, эмм, вас, покинули жилой блок и теперь сидим здесь. - Аарон чуть отстранился от Лейфа, встав поближе к Нив, как бы намекая ей держаться поближе к нему, нежели к Лоренсону. Полученной информации не хватало ряда важных деталей. - Если позволите... Вы же как-то узнали, что здесь окажется кто-то кроме вас и этого... Как? И как вы оставили нам подсказки, куда идти? Почему именно кровью? Это ведь ваша кровь? Почему у него ваше, эмм, тело, и как вам удалось спастись? Наконец, если мы все спим, как такое вообще возможно? И главное, как нам проснуться?

Что-то тут не сходится. Аарона терзало смутное сомнение, не позволявшее убрать палец с кнопки активации резака. Если в себе и Нив он был полностью уверен, то в Лоренсоне - не очень. В конце концов, один из Лейфов проходит сквозь стены и уже дважды попытался их поймать. Виртуальные игры на выживание учат быть готовым к разного рода ловушкам.

Несколько опешившей от такого обилия информации, Нив оставалось только хлопать глазами и по возможности не упускать ничего из сказанного. Предположения сыпались одно за другим, и она даже не успевала их осмыслить, чтобы высказать какую-то свою идею. А когда Аарон смолк, осознала, что все это время широко распахнутыми глазами неотрывно смотрела на него, и почувствовала, как щеки горячеют.

- Ого, ну ты даешь! Какой... Какой же ты умный! Раньше я бы и не подумала, что ты таким можешь быть! - неподдельный восторг в голосе резко сменился на неловкую суетливость, как только до Нив дошло, насколько не очень это прозвучало, - Эээ, то есть, я всегда знала, что ты умный и классный, но я и подумать не могла, что ты можешь быть таким крутым! Я вовсе не хотела сказать, что считала тебя глупым, честно!
Под конец своей речи Нив совсем разволновалась и, казалось, вот вот заплачет, но ей все же удалось взять себя в руки, вспомнив о том, в какой нетипичной и опасной ситуации они находятся.

-П-прошу прощения, я чего-то... разволновалась... - сконфуженно пробормотала Нив, и дальше заговорила уже спокойно, но с каким-то тоскливым напряжением в голосе, - По существу мне добавить нечего, но... я вот что подумала... Если есть кто-то еще, кому снится сон про то, как такое гадкое чудище гоняется за людьми, то, наверное, этому кому-то очень плохо. Когда мы выберемся отсюда... Обязательно надо будет его найти и узнать, нужно ли чем-то помочь!
Превозмогая ощущение собственной глупости, она все же сказала то, что хотела сказать.
В остальном же это выглядело уравнением с двумя неизвестными. Кто-то икс + что-то, что затащило их в сон игрек + ночной кошмар + они = черная жижа и двойник Лейфа Лоуренсена, преследующие их. Но, вот незадача, Нив всегда была откровенно слаба в математике, да и вряд ли такое сравнение могло чем-то помочь.

- А еще... То, что я говорила, про то, что сон есть, пока есть наблюдатель... Тут два варианта - плохой, и хороший. Хороший - это то, что та часть сна, которую видим мы, но не видит та штука, которая проходит сквозь стены, это в большей степени наш сон, и мы, наверное, смогли бы его изменять, если очень бы это пожелали. Плохой - тот, кто создал этот сон, наблюдает за ним целиком, и прячься-не прячься, нас найдут. Но мы уже сумели спрятаться в этом самом шкафу, так что я бы хотела надеяться на хорошее, - робко и слабо улыбаясь, сделала паузу Нив, - С другой стороны, если тот, кто видит сон, видит его целиком, мы могли бы попытаться поговорить с ним. Я... я хотела бы верить, что он это не со зла... И что он так же хочет проснуться, как и мы...
Чем больше Нив говорила, тем более неловко себя ощущала. Боже, похоже, она раскраснелась от смущения даже во сне. В какой-то момент она застопорилась, беспомощно переводя взгляд с одного предмета интерьера на другой, но вдруг поймала на себе взгляд Аарона. Внимательный, серьезный и совершенно беззлобный. Это оказалось удивительно воодушевляющим.

- Так что, м-может быть, проверим?.. - улыбка Нив была немного нервной, но само то, что она нашла на нее силы, уже о многом говорила. Неуверенно протянув руки мистеру Лоуренсену и Аарону, она продолжила, - Мы можем вместе представить, н-например, арбуз... Я вот люблю арбузы... И если он появится, то пока оно нас не видит, мы можем переделать здесь все так, чтобы иметь возможность дать отпор. А если... Если не появится - мы можем попробовать поговорить с тем, чья голова этот сон породила, как вам?..
И, едва договорив, Нив перевела взволнованный взгляд на Аарона.

- А ты же видел арбузы? Яблоки? Апельсины? Ананасы? Ой, нет, ананасы же вымерли лет шестьсот как, их-то точно только я видела...

Отредактировано Niev (2017-03-02 04:16:04)

На то, что его версия не совпала с действительностью, Аарону оставалось только молча пожать плечами. Ну, по крайней мере на Нив ему удалось произвести впечатление. Значит, выходило, что кто-то, кто видит кошмар, либо до чёрного ужаса боится Лейфа Лоренсона, либо, напротив, видит атташе кем-то, кто способен защитить его разум от этого самого ужаса. Только каким-то мрачным и недружелюбно сумасшедшим. Из чего следовали два вывода: либо шайтан - это кошмар сновидца, ради защиты от которого он и придумал себе лже-Лейфа, либо шайтан - это проекция сновидца, подобно застрявшим здесь Аарону, Нив и настоящему Лейфу, и главным источником страха выходил двойник атташе. Но почему, а главное, что с этими выводами делать - по-прежнему остаётся загадкой.

Впрочем, сейчас обсуждать стало не ко времени, раз принято решение думать о молоке. Вкусная и питательная белковая жидкость животного происхождения, сопряжённая с человеческой жизнью от самого рождения и с историей всей человеческой цивилизации от момента изобретения скотоводства. В наши дни не составляет труда синтезировать аналог с полным набором белков, идентичных натуральным. Можно думать о нём, как о молоке в стакане или пакете. Можно думать о нём, как об абстрактной жидкости, сферической в вакууме или белым пятном разлитой по поверхности. Молоко, молоко, моло... Безрезультатно. Можно даже почувствовать это. Точнее, не почувствовать то, что обычно чувствует человек во сне, если ему удаётся как-то на этот сон повлиять. Аарон даже немного расстроился.

Но всерьёз обдумать неудачу он не успел. Внезапный чудовищный голос вогнал его в оцепенение. А потом прямо у него на глазах, ближе, чем расстояние вытянутой руки, Нив окуталась лучом чистой темноты, рассеялась, потеряла форму и растеклась той самой гадкой чёрной слизью. Он стоял почти вплотную к ней и абсолютно ничего не мог сделать. Сначала этот ужасный голос, потом это... Нив... Нив!..
- Нив! НИВ! - Аарона разрывало два чувства. Стоять на месте, сходя с ума от ужаса и отчаяния, или в аффективном гневе кинуться с резаком на то, что где-то совсем рядом и сотворило это с Нив. Впрочем, на задворках разума он убеждал себя, что это всё ещё просто сон, и обращение в этом сне в жуткую чёрную жижу ещё ничего не значит. Он выберется отсюда и в реальном мире убедится, что с Нив всё в порядке. Первым же делом.

- Мистер Лоренсен, сэр... - Дрожь в голосе была вызвана вовсе не паникой. Только что всё было так здорово, и Нив была жи... В смысле, была рядом, конечно. Это же всего лишь сон. Она жива, с ней ничего страшного не случилось. Просто сон. - Это же просто сон, да? Может ли он навредить в реальности? Пожалуйста, пусть он скажет, что с Нив всё будет в порядке. А потом они проснутся, и всё будет хорошо.