Нейл не сомневался, что это не то что не конец, и вовсе только начало. Кот-то еще полбеды, историка Вёчью беспокоил куда больше. Возможно, какой-нибудь ученый-логик уже бы разложил все по полочкам и просчитал вероятности, вот только Ремайнд таким не был – мог поднапрячься и анализировать, но всю жизнь предпочитал поступать делать то, к чему душа лежит и так, как сердце подскажет – и ведь работало, и чаще хорошо, чем плохо. То, что ему удалось раскопать в истории Терры, было на свет божий вытащено скорее путем наития, догадки, которой Нейл поверил – и полез проверять.

Так что он доверял чувству некоторого беспокойства за Клэрити, которое подсказывало – вот оно, то, чего ты боялся, те самые избыточные последствия того, что какой-то умник полез в души людям из пробирки. Да черт, любой обычный ребенок совсем иначе будет себя вести, наткнувшись на кота! Мужчина ругнулся, поняв, как все было просто и понятно. Неестественность, даже на инстинктивном уровне, который обычно все же в человеке как раз сохраняет обычные рефлексы.  Похоже, до такой степени прорвались в разум, что смогли и правда напортить.

Так и вышло, что историк, постояв на месте минут десять, быстро направился к себе, чтобы посмотреть данные на ученика – хоть какие-то, хоть немного понять, что там с ним такое. С техникой у Ремайнда было как-то не очень, могло все нормально сработать, могло и вовсе не так, потому что лениво было вникать в механику работы – не виснет, не дымится, и ладно. В этот раз повезло, после тыканья по кнопкам терминал выдал нужную информацию, а не отправил Нейла в дебри рекламы и сомнительных приложений. Вёчью Клэрити, одиннадцать полных лет при внешних шестнадцати – еще один повод сказать пару ласковых создателям, хотя вроде от этого как раз неопоколения не так страдают, разум соответствует внешности. Но все равно – не игрались бы лучше с естественным развитием. Нейл вздохнул, вертя в руках терминал. Интересно, он когда-нибудь сможет читать все это, не возмущаясь и без желания немедленно дать в морду тем, кто за подобное в ответе? Никогда, вероятно. Да и не хочется – потому что это скорее уж произойдет если историк смирится с подобным. Дальше еще хуже было. Большую часть жизни на космической станции, вроде как один – да какого черта, ублюдки?! Он вам что, вещь? Робот?

Он вздохнул. Никому твои эмоции не нужны, Нейл Ремайнд, ты анахронизм ходячий, историк планеты, которая вот-вот пропадет из истории. И мир будет двигаться вперед, невзирая на твое мнение и старания, да и неопоколения уже стали частью реальности. Так что утихни уже и просто сделай что-то хорошее для отдельно взятых детей.

Вёчью, как ты вообще там выдержал? Что они у тебя в голове подкрутили, чтобы ты от одиночества не свихнулся и чего тебе это стоило? Можно ведь только внешние признаки видеть, а что там еще, о чем ему, отнюдь не эксперту по психологии, не догадаться? Придется идти к Кантарии, просить личное дело. Первый ученик – и сразу такое. А чего он ждал? Спокойной работы, пока еще можно, в окружении талантливых детишек?

Не ждал. Скорее уж – этой первой связи между ним и этими детьми, первой схватки за их будущее. Мысль созрела быстро, терминал отправился обратно на полку, а учитель – в сторону столовой, надеясь, что кот занят молоком достаточно долго. Чтобы он успел найти его и Клэрити. Успеть бы. Сейчас, когда он знал, трудно было отделаться от мысли, что времени осталось совсем мало, оно утекает как песок сквозь пальцы.

В столовую заглянул – нет их. Дурак ты, никто не будет кота прямо в столовой кормить, поищи снаружи. Так и сделал, спустя некоторое время заметив на скамейке знакомую фигуру. Попался. Нейл подошел тихо, нельзя сказать, что крадучись, но и обнаруживать себя не торопился, надеясь увидеть, как себя парень ведет в одиночку, то есть наедине с котом.

И ждал его – сюрприз. Вёчью с котом… Разговаривал. Ей же ей, говорил, как с человеком. Не безнадежен. Только вот судя по словам, пытался кота прогнать, и причем бы тут космический корабль? Неужто надеется, что кот еще и с Терры самоэвакуируется? Ох и наивный. На станции космической продержался – и вот такое вот. От подобного Нейл испытывал смешанные, непонятные ощущения симпатии, злости и вполне понятное желание немедленно вмешаться, пока не поздно. Что именно будет поздно, он не задумывался.

- Он не дикий, Вёчью. Сам не улетит, на другой планете не выживет, - Мужчина шагнул вперед, заодно увидев, что совет принят к сведению, и кот с молоком соединились нужным образом, - Тебе его спасать.

Отредактировано Neil (2017-02-27 22:33:21)

Когда кот полез к опустевшей коробочке, Вёчью буквально почувствовал: вот сейчас надо вставать и уходить, пока внимание животного не сосредоточено на нём. Он снова сгрёб терминал рукой, начал вставать нарочито медленно, чтобы не привлечь внимания к себе, но буквально над ухом раздался чужой голос, и Вёчью снова рухнул на скамейку, чуть не выронив своё драгоценное имущество. Кажется, это называется «дежавю», если он верно помнит.
События, развернувшиеся получасом ранее, снова повторялись, с небольшой переменой обстоятельств.
– Нейл. – третий раз кряду и совершенно невпопад констатировал факт Вёчью, моментально узнав голос. И, надо сказать, эта реакция тоже была совершенно неправильной – ни приветствия, ни удивления, что учитель опять оказался в самое неудобное время там, где не должен был быть. Хотя, если начистоту, вопросы о том, зачем взрослому ходить за ним, уже назревали в его голове, но сдерживались. Не от стеснения, а потому, что одиннадцать лет на подобные вопросы отвечать было некому, кроме себя самого, так и повелось.
К тому же, то, что говорил Нейл дальше, нарушало всю логику, именно с той позиции, с которой видел её Вёчью. Если кот всё равно не выживет на другой планете, которая не будет Террой, то пытаться продлить его мучения будет, как минимум, странно. Не «негуманно», ибо гуманизм есть любовь к людям, а именно странно и нелогично.
Если человек выдаёт такие нелогичные вещи, это повод задуматься на тему того, стоит ли вообще его слушать. По крайней мере, для Вёчью это было как раз достаточным поводом, и всё же стремление к порядку не давало ему просто игнорировать чужие ошибки. Потому он снова заговорил, иногда путая интонации и замирая перед некоторыми словами.
– Если он умрёт без Терры, тогда он всё равно умрёт, в космосе или нет. – Вёчью дёрнул плечом, наблюдая, как из кустов торчит хвост. Кажется, потом надо будет подобрать коробку и отнести её к утилизатору, разводить беспорядок не следует. Кот вернулся, мяукнул в сторону Нейла, снова запрыгнул на скамью и улёгся на колени Вёчью, с которых поспешно был убран терминал. Вёчью зачем-то положил руку ему на спину, то ли изучая, то ли собираясь как-то аккуратно его спихнуть, но, для чего бы это ни было сделано, к исполнению своих намерений приступать Вёчью не спешил.
Участь Терры его почти не волновала, по крайней мере ранее. Волновали сервера «Селестиала», «сородичи» (кто сказал, что только человек может волноваться за свой биологический вид?), он сам. Теперь его пытались заставить волноваться за кота, и Вёчью всё ещё не понимал, зачем.
– Вся планета скоро превратится в ничто. – безразлично продолжил он мысль, пока пальцы машинально бегали по пушистому боку в дань старой привычке, – Какая разница?

Разговор не обещал быть ни коротким, ни простым. Опасения подтверждались на глазах, а именно – Нейлу явно предстояло заполнять такого масштаба пробелы в восприятии жизни, какие у простых людей почти и не встречаются. Любой на месте Вёчью свел бы все к выбору, хочется ему спасти отдельного кота или нет. Нормально же – и причин будет много, от «какой милый зверек» до «у меня на них аллергия». Но серьезно спрашивать о смысле всего этого, не будучи старым циником? Вот тебе, историк, проблема в реальном времени, так его и так…

- О тех, чью судьбу ты можешь изменить. Слышал про теорию малых дел? – Мужчине вспомнилась эта идея, на деле вполне себе цинично-статистическая, зато работающая, - Один человек может немного, но если несколько людей это «немного» сделают, результат будет заметный. Проще – делай то немногое, что зависит от тебя. Как минимум, одно доброе дело будет сделано.

Смирившись с тем, что просто сказать пару слов не получится, Ремайнд опустился на скамейку рядом с Вёчью и котом, хоть и на некотором расстоянии, чтобы не смущать их.  Трудно было мириться с тем, что для кого-то – не абстрактного, неведомо где живущего, а сидящего рядом -  вопрос гибели Терры и ее обитателей настолько безразличен, что даже на обычное равнодушие не похоже. Для Вёчью вообще какая-то планета имела бы значение? Люди? Животные? Выругаться бы, но не этому он пришел сюда детей учить. Но пока что кот явно проявил больше понимания, хоть и своего, кошачьего. Правы были е. кто советовал Нейлу пойти в учителя – мол, есть у него одно важное качество, а именно – терпение в сочетании с добротой. Вёчью, ты точно заставляешь меня проявить его до предельных значений, особенно этим вот намеком на науку. Тоже мне, критик. Нейл грустно улыбнулся:

- Мы просто не задумываемся о большей части того, что нас прямо не касается, это другое. Или сочувствуешь, или нет, в том и проблема. В теории-то красиво, а на практике чаще всего идет по нарастающей – сначала решаешь, что сочувствия не заслуживает одна категория живых существ, потом добавляешь к ним еще парочку, и еще… Пока не перестанешь вообще проявлять неравнодушие. Вот почему забота о коте и о людях ходит рядом.

Мельком зацепка – стоило серьезно ткнуть носом в задание, как Вёчью особо спорить не стал. Вот оно как. Тоже, правда, нерадостный признак, когда для кого-то приказы понятнее простых реакций людей. Нейл покосился на кота, который явно освоился на новом месте.

- Он тебе доверился сам. Нельзя отталкивать тех, кто на тебя рассчитывает, это всего касается.

Вёчью было мало дела до чужих судеб. Есть, например, кот, есть он сам, есть Нейл, которому, похоже, было дело до каждого отдельно взятого кота, и всё, что мог сказать на существование их всех сам Вёчью, так это только «и что тут такого?». Всё, что Нейл говорил, можно было опровергнуть, но Вёчью упрямо молчал, ограждая одной рукой пространство на собственных коленях, чтоб кот снова не попытался сверзиться с лавки.
Неправильно. Нейл Ремайнд был неправильным, если бы он был куском кода, то непременно бы разрушил любую систему. Принципы у него были такие же, устаревшие не то что на пару веков, на несколько тысячелетий, поэтому спорить с ним, возможно, было ещё бессмысленнее. Как с динозавром, например, с той лишь разницей, что динозавр скорее всего бы попытался тебя сожрать. Нейл же пытался насадить свои принципы, а это… более терпимо. Неприятно, конечно, но тем не менее.
Принцип «малых дел» – убогая уловка. Даже Вёчью, с его малыми знаниями о людях, было ясно, что, при выращенном в людской душе эгоизме (хорошее чувство, между прочим), вероятность того, что реакция продолжится – где-то одна на сотню, а то и тысячу. Жизнь имеет мало общего с социальными рекламами прошлых тысячелетий. Жизнь вообще имеет мало общего с людскими представлениями.
Кот уставился на Нейла, пока Вёчью уставился на кота. Вообще-то, он был не против взять животное к себе, справлялась же Нив как-то с куда большим количеством. В крайнем случае, можно было сплавить его именно Нив. Проблемы тут не было – было почти детское упрямство, в котором Вёчью бы даже себе не признался бы. Кот был вторичен. Нежелание подчиняться человеку – первично. Он, конечно, не может спорить, если ему прикажут, но в отместку ничего, кроме прямых приказаний, просто не воспринимает.
Возможно, это тоже в него заложили, или же так вышло, что это само зародилось в нём за прошедшие одиннадцать лет. Он ведь развивался. В какую-то сторону…
– Мне нет дела до людей. – очень спокойно отозвался Вёчью, смотря в лицо севшего рядом человека. Говорил он это как очевидную истину и немного щурился, потому что историк сидел как раз спиной к солнцу, превращаясь в глазах Вёчью в чёрный силуэт, где, чтоб угадать черты лица, нужно щуриться сквозь слёзы. Впрочем, его собственные очки отсвечивали не меньше, пряча взгляд. Хорошего в нём мало, одна серьёзность, граничащая с хамством. Ему действительно нет дела, потому что он не для этого живёт. – У меня другие задачи, другая цель, в неё не входят люди.
Живёт он для обеспечения работоспособности сети, а не для котов и понимания людей, тем более тех, кто сам по себе одна большая логическая ошибка. Но это несказанное, наверно, Нейл должен понять сам, если не скуден умом.
Кот, незаметно покинувший колени, стал толкать его головой в руку, вертеться вокруг, задрав хвост, что-то урчать. Вёчью положил руку ему на голову, видимо, пытаясь приостановить это движение, второй рукой потёр глаза, задрав очки на лоб, потому что солнце светило нещадно. Он никогда не думал, что звёзды могут быть настолько раздражающими, но на Терре всё именно такое. Глаза слезились так, что зрение сводилось к нулю, капли на ресницах превращали изображение в изломанные силуэты на ярком фоне. Эта планета его точно с ума сведёт.
– Раз это задание, я сделаю. – Вёчью нетерпеливо дёрнул плечом, сгрёб кота и прижал к груди, кажется, демонстрируя самые очевидные намерения. – Ваша взяла.

Отредактировано Virtue (2017-03-01 22:04:10)