Всем отбывающим кораблям всегда желали мягкой посадки. Была такая традиция. Где-то Фридерика об это слышала. Или читала. Правда это или нет – она не имела никакого понятия. Да и не считая того корабля, который доставил её на «Гелиос» почти что одиннадцать лет назад, она других судов в общем-то и не видела. Исключение составляли только челноки и катера ремонтных бригад, но те стыковались и шлюзовались как настоящие пропойцы и разбойники, оставляя на корпусе станции царапины и вмятины, чем доводили Фридерику до исступления. Иной раз ей даже хотелось объяснить невеждам насколько неподобающе их поведение и отношение. При помощи превосходящего насилия, разумеется. Но каждый раз себя одёргивала. И негодяи уходили, не понеся должного наказания.
Фридерика усмехнулась. Сейчас это даже казалось смешным.
А тем временем корабль и правда мягко приземлился. Фридерика даже не уловила момент, когда корабль сел на посадочный пилон, во всю работая посадочными и манёвровыми двигателями. То ли пилот был настоящим асом, то ли садиться на планету было проще, чем стыковаться со станцией в космосе. А может всё вместе. Так или иначе, не смотри бы Фридерика в тот момент в иллюминатор, она бы даже не поняла, что корабль совершил посадку и полёт, в общем-то, подошёл к концу. Встав с места, подхватив свою простецкую сумку со скудным багажом и, бросив короткое «спасибо» в сторону кабины пилотов и не особо рассчитывая, что те её услышат за гулом двигателей, Фридерика подошла к открывающемуся люку.
Космопорт Терры встретил её контрастом тёмной ночи и ослепительно ярких прожекторов, освещавших пассажирские платформы и посадочные площадки. А ещё было совершенно пустынно. И если бы не клубы пыли, поднятые дюзами двигателей корабля, то можно было бы даже сказать, что космопорт был чуть ли не стерилен. Впрочем, учитывая всё, это было не очень удивительно.
Кому сейчас вообще придёт в голову лететь на Терру?
Если не считать пилотов, доставивших её сюда, то, похоже, сейчас в космопорте было всего два человека. Первой была Фридерика. Вторым – мужчина неопределённого возраста, который поприветствовал её изящным (было бы ей с чем сравнивать) полупоклоном. Фридерика коротко улыбнулась и кивнула в ответ на приветствие, а после, закинув сумку на плечо, легко сбежала по трапу. После едва ли не повседневного ношения тяжёлых магнитных ботинок и слегка завышенной (по меркам Терры) искусственной гравитации «Гелиоса», ходить было легко и даже приятно. Так что может ей и следовало элегантно спуститься по трапу или, хотя бы, как подобает, но Фридерика предпочла размять ноги. Да и куда уж ей красоваться: вся изодранная, в совершенно обыкновенном глухом рабочем комбинезоне с длиннющей вакуумной молнией – явно не благородная особа.
Как будто до этого вообще кому-то есть дело в четвёртом тысячелетии… Или есть?..
Поравнявшись с мужчиной, у которого на удивление оказался приятный и располагающий голос, Фридерика коротко окинула его взглядом с головы до ног, прежде, чем представиться.
– Фридерика Штейнман, наблюдатель с орбитальной космической станции «Гелиос». Или, по крайней мере, была им, – она коротко усмехнулась, понимая, как это звучит. – Спасибо, что пришли встретить меня.

Отредактировано Friederike (2017-02-22 17:33:12)

К подобному уровню обходительности и любезности Фридерика была совсем не готова и даже немного растерялась. Впрочем, специальный атташе Лейф Лоренсен оказался чрезвычайно мил и ненавязчив, чем и подкупил её. Не то, чтобы у Фридерики было много возможностей это проверить, но где-то задним числом она уже понимала, что излишнее внимание к её персоне – это точно не то, что ей нужно. Дело не столько в какой-то стеснительности или скромности, Фридерика вообще была довольно раскованной. Если такое слово вообще можно применить к практически затворнице. Но, в любом случае, она просто не видела в этом смысла. Какой-то особенной Фридерика себя не считала, так что и внимания к себе не требовала, да и не то, чтобы сильно его желала.
Когда же очаровательно-доброжелательный атташе предложил сопроводить её под локоток, она даже на секунду задумалась, осознавая суть этого жеста. А, сообразив, что к чему, простодушно рассмеялась и полу шутливым, полу настойчивым жестом руки отклонила столь радушное предложение. И, привычно засунув руки в карманы комбинезона, поравнялась с мужчиной, зашагав с ним рядом.
Чудное место?..
Фридерика, по своему собственному мнению, обладала эстетическим вкусом сборочного комбайна, так что никаких чудес вокруг себя не видела. Как-то за все эти годы проявить себя созерцательной натурой у неё не вышло, да и не очень-то она хотела это менять. Впрочем, чисто из интереса она некоторое время крутила головой, мимоходом разглядывая здание космопорта. После «Гелиоса», состоящего из металла, пластика и стекла, космопорт был чем-то новым.
Хотя, для меня и собачья конура была бы чем-то новым.
Когда же, внезапно и без объявления войны, Лоренсен начал говорить о ней и, едва ли, не хвалить и отвешивать комплименты направо и налево, Фридерика скептически изогнула правую бровь. Не похоже, чтобы тот врал, по крайней мере, ей так казалось, но к чему всё это, она не очень-то понимала. А уж когда разговор свернул и вовсе в неожиданное русло, у Фридерики на языке начал вертеться один единственный вопрос, который идеально бы описал её понимание ситуации, произнеси она его вслух. Но неимоверным усилием воли она удержала себя, чтобы не выпалить его тот час же. И всё же…
Кто вообще такой «принц Фарад'н с Молоха»?!
Фридерика не перебивала и слушала Лоренсена, пока они добирались к выходу из космопорта. В общем-то, ситуация более или менее прояснилась. Пусть о том, кто такой принц Фарад'н с Молоха она так и не смогла понять, кроме того, что он принц и, как это не очевидно, но с Молоха, особой роли это не играло. Когда же Лоренсен спросил о том, согласна ли она с ним встретиться, Фридерика особенно и не раздумывала, руководствуясь простецким «С меня-то не убудет».
– Да я-то не против… – Фридерика пожала плечами. – Встретиться, в смысле. Только, господин Лоренсен, учите, что все эти десять с лишним лет я была практически в информационном вакууме. Я, конечно, бегло просматривала новости примерно раз в стандартный месяц, да и к тому же вложенных в меня при создании знаний хватает, чтобы понимать ситуацию, но… Ладно, давайте честно, я понятия не имею, кто такой принц Фарад'н с Молоха и зачем я ему понадобилась. Но, повторюсь, я не против. Но, надеюсь, принц Фарад'н с Молоха не ждёт от меня слишком многого.
Фридерика простодушно усмехнулась, всем своим видом стараясь показать, что ничего, что можно было бы назвать многим, у неё нет и не было.
Они уже почти вышли из здания космодрома, как вдруг Лоренсен задал вопрос, который буквально поставил её в тупик и заставил глубоко задуматься.
Изъян?.. А... Э?..
Фридерика может быть и не считала себя идеальным человеком и сама у себя находила кучу изъянов, но не похоже было, что речь шла о её личных качествах и способностях. Ей даже пришлось прогнать в голове короткий ассоциативный и синонимичный ряд, прежде чем до неё наконец дошло, в чём же было дело.
А-а, так вот почему он так странно на меня посмотрел!
Фридерика расхохоталась. Ей было плевать, что о ней подумает её сопровождающий. Ей давно не было так смешно. Она-то едва голову не сломала.
Ох уж эта вежливость…
Отсмеявшись и вытерев слезинку у правого глаза, Фридерика виновато улыбнулась.
– Вы простите, я не над вами! – смех всё ещё распирал её, но она всеми силами пыталась его сдержать, из-за чего её скулы едва заметно подрагивали. – Просто… «изъян»… Сказали бы сразу, что вы про глаз, ну или то, что от него осталось, а то я чуть с ума не сошла, пытаясь понять, о чём речь идёт. А вообще…
Фридерика прикоснулась к повязке и провела по ней кончиками пальцев.
– Я всё ещё привыкаю к своей новой точке зрения, – она дружелюбно и совершенно неженственно осклабилась. – И, хотите честно? Мне в общем-то всё равно. Думаю, я смогла бы работать и так. Но я кажется понимаю к чему вы: думаете этот… принц Фарад'н с Молоха не очень обрадуется девчонке с одним глазом? А я извинюсь! Скажу что-то вроде: «Простите за глаз!». Или как-то так.
Фридерика рассмеялась и махнула рукой, как бы говоря не воспринимать её в серьёз. Хотя, на секунду ей показалось это не самой плохой идеей. Всё равно она понятия не имела, как если что общаться с принцами.
И как вообще общаться хоть с кем-то…

Отредактировано Friederike (2017-02-23 01:28:35)

– А что, от жалоб у меня вырос бы новый глаз? – Фридерика прищурилась своим единственным правым глазом и издала короткий смешок, выражая им всё своё отношение к таким, по её мнению, мелочам
Когда двери выхода из космопорта раскрылись перед ними, Фридерика шагнула на улицу и, почувствовав приятное дуновение прохладного ветерка, приносившего с собой запахи и вкусы летней ночи, на мгновение остановилась и, закрыв глаза, сделала глубокий вдох, словно пробуя воздух на вкус. Всё-таки он был другим. Настоящий свежий воздух. Было в нём что-то такое, что нельзя описать словами. Дело было даже не в запахах или ещё какой-то примитивной химической составляющей. В нём чувствовалось мимолётное дыхание чего-то живого, даже жизни самой по себе. И это было удивительно приятно. Если тот технический воздух, что производили атмосферные генераторы на «Гелиосе» был предназначен только для того, чтобы поддерживать жизнь, то терранский воздух был живым сам по себе. Было в этом что-то волшебное.
А может я просто преувеличиваю, ха.
Для Фридерики, которая всю жизнь провела едва ли не в заточении на космической станции, всё это было совершенно новым. Новый, удивительный и невероятно волшебный мир. Она чувствовала себя совсем-совсем маленькой девочкой, попавшей если не в сказку, то как минимум в парк развлечений. И пусть это было наивно и совершенно не серьёзно, но дела ей до этого не было. Фридерика просто наслаждалась каждым новым мгновением. И пусть думают, что хотят.
А это неплохо, да?..
Зато вот вид автомобиля не вызвал у неё никаких положительных чувств. При всей её любви к механизмам и машинерии в целом, после многочасового полёта на корабле она даже думать не хотела о том, что вновь придётся сидеть без движения хотя бы ещё пару мгновений. При всём уважении к водителям и пилотам.
– Я бы прогулялась, если вы не сильно против, – Фридерика была в шаге от того, чтобы начать настаивать и даже, если понадобится, умолять, чтобы её не запихивали в очередную «самодвижущуюся капсулу». – Мне бы ноги размять…
Она слегка виновато улыбнулась и развела руками, всем видом показывая, что ничего с собой поделать не может.
– Да и… не считая вынужденных выходов в космос, мне едва ли вообще хоть раз доводилось пройтись вот так, без потолка над головой, – Фридерика посмотрела на звёзды и широко раскинула руки в стороны, словно пытаясь обнять июльское небо от края и до края.
Фридерика понятия не имела сколько им идти до места назначения. Возможно, что чрезвычайно обходительный и внимательный атташе просто предложил пройтись из вежливости, не рассчитывая на то, что она согласиться.
Да нет, не стал бы он просто так предлагать… Наверное.
Впрочем, Фридерика каждый день нахаживала километры и километры, совершая обходы по станции, так что ей в общем-то было без разницы – пять минут идти до места или пять часов. Как для той бешеной собаки, для неё и семь вёрст крюком не было.
– Ах да, – Фридерика вдруг вспомнила, что хотела сказать, но никак не могла, потому что не хотела перебивать Лоренсена. – Насчёт того, что вы говорили ранее… Я провела почти что всю свою жизнь в полном одиночестве на космической станции. Как думаете, мне вообще есть дело до того, будет ли меня кто-то любить или ненавидеть? Но всё равно спасибо за то, что всё это мне рассказали. Я как-нибудь уж справлюсь.
Фридерика коротко усмехнулась, слегка обнажив зубы. Если уж она не сможет совладать с какой-то кучкой людей или каким-то там принцем, то грош ей цена. А цену Фридерика себе знала. И была она куда выше.
Мы ещё посмотрим, кому нужно будет быть готовым!
– Что же до вопросов… – Фридерика слегка карикатурно приставила указательный палец ко лбу. – Откровенно говоря, у меня их очень много. Но я не буду себя и вас утомлять и расспрашивать о том, о чём и сама узнаю в скором времени. Вроде того, что меня ждёт в этой школе и всё такое прочее. А для серьёзных вопросов, как мне кажется, сегодня слишком чудесная ночь. Не то, чтобы я видела другие, но… Вы извините, я много болтаю, но эти эмоции! Они сильнее меня! Ничего не могу с собой поделать. Так что… А! Расскажите, чем тут вообще можно будет заняться? У меня как-то не очень получается сидеть без дела…

Как оказалось, идти было и правда не очень далеко. А судя по тому, куда они направлялись – пункт назначения можно было увидеть ещё от самого космопорта.
Не то, что бы я вообще знала, куда смотреть…
Слушая объяснения своего доброжелательного сопровождающего, Фридерика, вышагивая рядом с ним, наслаждаясь мыслью о том, что в первые в жизни ей никуда не надо спешить и торопиться. Не надо бежать, сломя голову, не надо пытаться укладываться в какое-то время. Можно было просто неспешно шагать в своё удовольствие, подставляя лицо лёгкому ночному ветерку и вдыхая приятный летний воздух полной грудью. Просто наслаждаться прогулкой. Как оказалось, ей для счастья нужно было ещё меньше, чем она себе представляла.
Даже жалко, что тут идти-то всего ничего.
Когда Лоренсен начал рассказывать о развлечениях, отвечая на её вопрос о том, чем же тут можно заняться, Фридерике ничего не оставалось, кроме как криво усмехнуться.
Развлечения, ха-а…
Она-то имела в виду что-то совершенно другое. Работу или, в конце концов, просто какое-то полезное занятие. Не то, чтобы Фридерика была снобом, отрицающим увлечения и развлечения. Вовсе нет. Просто за все эти годы у неё едва ли было время, чтобы заниматься чем-то, помимо возложенных на неё обязанностей. В теории, конечно, она представляла себе что да как. На практике, говоря откровенно, она просто не умела развлекаться. По крайней мере, в привычном смысле этого слова. Для самой-то Фридерики всё, что угодно могло стать развлечением. Или, вернее было бы сказать, её работа, её обязанности и были её хобби и её каждодневным развлечением. И это не говоря уже о том, что Сетью Фридерика пользовалась примерно раза два в месяц (стандартный), чтобы посмотреть новости, да передать отчёт о проделанной работе тому докучливому мальчишке, что следил за ней, да и за всеми остальными. Почему-то Фридерика всегда забывала его имя.
Но, пожалуй, я обо всём этом промолчу…
На её счастье, было чем здесь заняться и помимо совершенно неизвестных ей способов. Больше всего Фридерика боялась того, что их не будут выпускать за территорию школы. Она, конечно, быстро свыклась с ограниченным пространством, круглогодично находясь на «Гелиосе», но когда вокруг такие просторы – это слишком большое искушение. Но, страхи оказались напрасны. И Фридерика уже в общем-то не сильно беспокоилась о том, что ей нечем будет заняться. Она уже твёрдо решила облазить и тут, и там, и везде каждый сантиметр. Ей было интересно решительно всё. И едва ли бы Фридерика быстро успокоилась.
Зачем вообще хоть что-то, когда вокруг такие просторы?..
Слово «экспедиции» окончательно подкупило, и она уже была готова называть Терру-3401 лучшим местом во вселенной. В тот момент её не очень заботил тот факт, что сравнивать ей в общем-то кроме «Гелиоса» было больше и не с чем.
Когда же в разговоре внезапно опять всплыло имя принца Фарада’н с Молоха, Фридерика удивлённо изогнула бровь и покосилась на своего сопровождающего.
– Я начинаю уже беспокоиться, господин Лоренсен, – она вздохнула. – По-моему, этот самый принц платит вам. Потому что вот сейчас его имя появилось абсолютно внезапно. Вы ведь это нарочно, да? Да? Что бы я подольше из головы его не выкидывала.
Фридерика улыбнулась и покачала головой. Ей в общем-то было без разницы. Хотя… Хотя она не очень хотела себе в этом признаваться, но некоторое зерно интереса этот крайне обходительный атташе смог посеять в её душе. Фридерике даже уже было слегка интересно посмотреть, что же это за принц такой.
Но только слегка!

Комплекс школьных зданий был освещён едва ли не ярче, чем космопорт, в который прибыла Фридерика. Было в этом что-то такое символичное. Яркий маяк знаний для последних учеников на Терре. Или что-то вроде того.
Фридерика вздохнула.
Пожалуй, мне не стоит больше себя пробовать в образных сравнениях…
Территория комплекса была довольно обширной, хотя не вот, что бы очень. Фридерика сильно сомневалась в том, что могла бы здесь заблудиться хоть каким-то образом. Пусть она никогда не была в подобных условиях, но по сравнению с запутанными туннелями обслуживания Гелиоса и лабиринтами шахт вентиляции, по которым ей иной раз приходилось ползать часами, это всё было пустяком. Но похоже, что её сопровождающего подобные моменты биографии Фридерики нисколько не интересовали. Потому что было похоже на то, что он собирался проводить её едва ли не до дверей нового пристанища. И Фридерики ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Лейф Лоренсен был ненавязчиво настойчив, насколько бы странно это не звучало. И отказать ему в такие моменты было очень трудно. По крайней мере, для Фридерики.
Это всё так мило и любезно, но… А, впрочем, не важно.
А идти-то было недалеко. Спустя буквально пару минут они уже стояли у входа в здание, в котором, если верить словам Лоренсена, Фридерике суждено жить весь последующий год.
Или сколько там осталось?..
Слушая разъяснения и объяснения специального атташе с разноцветными глазами, Фридерика с интересом разглядывала здание, покручивая между пальцами ключ, который Лоренсен вручил ей буквально только что. В общем-то ничего такого в доме учеников не было. Пожалуй, если бы Фридерику попросили описать его одним словом, то она непременно выбрала бы слово «уютный». О том, что такое настоящий уют она знала лишь постольку поскольку, но меж тем нисколько не сомневалась в своих суждениях. В общем-то, если посмотреть с её точки зрения, то после Гелиоса любое жильё будет уютным.
Хотя, эта старая развалюха тоже была по своему уютна.
После того, как Фридерика услышала о том, что её квартира находится на втором этаже, она задрала голову и попыталась угадать, какие из видимых тёмных окон будут принадлежать ей. Но даже с помощью подсказки в виде номера на ключе гадать было абсолютно бессмысленно, и Фридерика быстро сдалась, понимая, что проще будет взбежать по лестнице и проверить всё изнутри квартиры. Ей, в общем-то, уже не терпелось посмотреть, что там и как. Фридерику сжигал банальный интерес. Который, впрочем, и не отпускал её с того самого момента, как она сошла с трапа в космопорте.
– Да вопросов… – «у меня полно», – хотела было сказать Фридерика, но в последний момент передумала. – А, да я пожалуй сама посмотрю да разберусь. Ещё раз спасибо что встретили и проводили меня. Надеюсь, мы сможем ещё встретиться в ближайшее время!
Она улыбнулась и, прощаясь, простецки вскинула руку над головой, прежде, чем перешагнуть порог своего нового дома. От кого же она подхватила этот жест?.. Кажется, так с ней прощался начальник ремонтной бригады, что год от года прилетала к ней на Гелиос.
Интересно, где он теперь?..
Может, они когда-нибудь ещё встретятся. А может и нет. Но в одном Фридерика была уверена на все «сто» - после такого крутого поворота, что случился в её жизни, стоило готовиться ко всякому и неожиданному. А пока… Пока стоило просто наслаждаться моментом. Например, в первый раз в жизни выспаться на мягкой и уютной кровати.