Радость и грусть с некоторого момента существовали в отношении Нейла к его деятельности на равных правах. Легко изучать умирание государств тысячелетней давности, но знал ли кто-то из историков, живших в эпоху перемен, что финал будет плачевен? Вряд ли, ведь в такие времена чаще называют свой город "вечным", когда жить ему осталось какие-то десятилетия, по шкале истории и вовсе мгновения последние. Нейл же удостоился мрачно чести быть тем, кто прекрасно осведомлен о грядущем конце и не имеет оснований сомневаться в его неотвратимости, благодаря чему от страха неизвестности избавлен, взамен чего ему досталось чувство обреченности и сожаления о том, что родные края уже на его памяти станут холодной пустыней – звезды не знают жалости и не дают отсрочек. И древние, гадавшие по звездам, ошибались не так уж и сильно, ведь те и правда решали людские судьбы. Даже сейчас люди со всеми своими технологиями оказались бессильны перед решившей погаснуть звездой, и могут только бежать. Как когда-то их предки из-за засухи пересекали степи в поисках пригодной для жизни земли, так теперь тем, кто предпочел в свое время остаться на родине Человечества, предстояло бежать с нее без всякой надежды на возвращение.

Так что удобный и набитый технологиями транспорт, везущий Нейла Ремайнда к цели, был всего лишь эффектно раскрашенной телегой, увозящей его от родного дома к временному и в перспективе – прочь с Терры. Может быть, Лайл был прав и лучше было бы оставить все позади еще раньше? Те, кто так поступил, наверное, лишь пожалеют о той беде, которую принесет катастрофа и не более.  Нейл не сможет так. Уверенность в том, что планета обречена, должна придать ему решимости сделать для нее то немногое, что может историк – не дать забыть Терру и ее уроки. Это и спасало – извечный оптимизм и перевод почти всего в стремление к деятельности. Даже сейчас он пытался начать обдумывать, что скажет ученикам, какими они будут, удастся ли воплотить задуманное.

Не был Ремайнд ни сухарем, видящим только науку вокруг, ни трудоголиком, ему просто нравилось то, что он делал, это было частью его самого, без которой, вероятно, он бы просто забился в какой-то угол и тихо умер вместе с Террой.  А так – нет, по крайней мере, не сейчас. Есть еще дело, есть еще история, которую надо записать и донести. Он и не заметил, как внедорожник затормозил – ей же ей, современная техника порой раздражает излишним комфортом, убивающим ощущения от поездки. Ну и ладно, ему уже выходить. Ремайнд быстро покинул машину, махнув рукой тем, кто его привез и поискал взглядом кого-то из тех, с кем ему работать предстояло. Нашел, улыбнулся, шагнул навстречу:

- Нейл Ремайнд. Вы из Терры-3401?

Отредактировано Neil (2017-02-23 02:06:07)

Встречающий явно предпочитал активно вести дела, в том числе и дела общения – дружелюбие, будь то искреннее или показное, проявлялось им от души. Иными словами, даже если он не  особенно рад Нейлу лично (даже добряк Ремайнд не ждал, что его полюбят с порога), то по крайней мере ради дела старается, что тоже качество положительное. Вера в людей – вот что  помогало Нейлу держаться, даже если обстоятельства не очень-то благоволили ему, что уж говорить о данном моменте, когда, учитывая происходящее, ему скорее явно повезло? Собеседник был довольно интересной личностью – на первый взгляд, второй же мог дать много интересного, а пока Нейл вежливо слушал.

Сразу же посыпалась информация – он будет не один и есть с кем пообщаться до непосредственного начала обучения, и также два имени людей, которые, по мнению этого человека, заслуживают внимания больше всех. Что у нас тут? Первый или первая – военный. Можно понять. Вторая – интересно, только имя и никакой фамилии. Были у Нейла некоторые подозрения, но пока что имя он попросту запомнил.

- Спасибо за совет, учту. Предпочитаю знать тех, с кем предстоит работать. Ваше имя, если это не военная тайна? – не без иронии спросил историк, все же его новый знакомый пока что оставался как раз-таки незнакомцем, а затем задумался над предложением, которое, в общем, было не таким уж плохим. Если бы не два обстоятельства. Во-первых, Нейлу привезший его транспорт успел стать поперек горла излишним комфортом и отрывом от реальности. Во-вторых же… Вряд ли это легко было понять тому, кому Терра домом или хотя бы Родиной не была. Хотя с какой-то позиции – вполне. Хотя бы из любопытства.

- Идея неплохая. И я все же предпочту прогуляться. Сами знаете – не так уж долго мы еще сможем любоваться нашей планетой в ее привычном виде, - вот причина, по которой Ремайнд ценил последние месяцы на Терре, ведь спустя заявленный учеными срок все это останется только на фотографиях и видеозаписях, а планета в итоге вымерзнет в безжизненную пустыню.

- Много набралось учеников? – спросил он между тем, следуя за проводником, - Хотелось бы хоть немного представить, с кем буду иметь дело.

Отредактировано Neil (2017-02-24 00:43:34)

- Приятно познакомиться, - без фальши или натяжки ответил Нейл, не обижаясь на то, что собеседник забыл назваться, потому как всякое бывает и Лейф, похоже, действительно забыл это сделать. Интересное у него было поведение – вроде бы и не откровенно странное, но все же нестандартное для Нейла. Удивляться тут нечему – сколько миров, столько и нравов, даже Лайл со времени их расставания изменился, это в деталях было заметно – обороты речи, отношение к событиям. Вероятно, встреться они в живую, были бы и еще признаки.

- Мой опыт общения с военными минимален, тут я мало что могу сказать, - действительно, Ремайнду приходилось в лучшем случае общаться с теми, кто отвечал со стороны военных за доступ к чему-то историческому вроде архивов, и то нечасто, и объективность историка подсказывала, что опыт сей не слишком информативен. Куда более его затронули слова Лоренсена об отношении к будущему Терры, возразить-то было нечего. Это для Нейла здесь Родина, а другие хорошо если знают больше чем «была такая планета», и в будущем станет только хуже. Историк невольно нахмурился, обычно он предпочитал об этом просто не думать, но в реальной жизни слишком часто сталкивался с напоминаниями сейчас. Однако альтернативой было бы только закрыться от мира, не смотреть и не читать новости – однозначно не его путь. Зараза. И ничего ведь не сделаешь, вот что самое отвратное.

- Как бы там ни было – ничего не изменить. Неприятно, но помогает не паниковать, - если уж на то пошло, они хотя бы знали свою судьбу и прогнозы ученых, по всей видимости, были достаточно точны, чтобы небо не обрушилось на голову раньше, чем спасательные операции завершатся. У них будет время попрощаться с планетой – и еще где-то поколение-два, чтобы действительно о ней сожалеть. Для потомков гибель Солнечной Системы станет уже просто историей – он-то понимает, как все работает, но как же от этого хочется выть на Луну порой! Лоренсен хотя бы пытался проявить что-то вроде сочувствия – помогло так себе, но само отношение было ему скорее в заслугу.

- А я хотя бы могу сделать все, чтобы Терра не канула в забвение – по крайней мере, не слишком быстро – и чтобы в истории осталась правда, по крайней мере, часть ее, а не домыслы, - поделился он своим взглядом на вещи, в то же время не отводя взгляда от природы, которая уже явно должна была ощутить начало конца – просто еще не заметно глазу. Больно, если честно. Трудно заставить себя признать, что всему – конец. Из-за этого он и постарался переключиться на дела учебные, чтобы не травить душу дополнительно. Ученики. Немного – это скорее даже хорошо, для Ремайнда работа учителя все же была во многом новым делом. Но вот неопоколение?

- Что можете сказать о неопоколении с которым предстоит работать? Если честно, я очень мало контактировал с их представителями. Стоит ждать проблем? – Одну Нейл и так уже знал, а именно – разницу в скорости развития, причем радикальную. Но это и обычных детей зачастую касалось в эти времена, да и опять же – что тут сделаешь?

- Даже так? Интересно... - Задумчиво протянул Нейл, переваривая мысль о том, что классный руководитель для ребят из неопоколения - военный. Он ждал странностей, но эта заставила немного насторожиться, усомниться, забеспокоиться. Почему-то всплыли в памяти момент, когда брат как будто случайно проигнорировал упоминание о вопросе неопоколений в письме, и вынесенная из истории Человечества убежденность, что военные хороши тогда, когда делают свое дело, но не чужое.

Военным в школе не место – если школа не военная.

Да, возможно, Кантария и правда хороший наставник, возможно, он просто решил сменить профессию на более мирную – но все же у него другие цели, не такие как у Ремайнда, пусть даже он сам верит в обратное. И среди возможных ответов на вопрос, зачем Кантария здесь, были те, которые категорически Нейла не устраивали.

Но разве кто-то говорил, что все будет легко и просто? Это скорее было вызовом, чем-то, за что ум историка уже зацепился. А неравнодушие заставило обратить внимание. Безусловно, с Кантарией он поговорит – может даже и не раз. Кто знает? Уж точно не Нейл, у которого только и есть что смутная тревога и сомнения.

- Нечасто военные идут в учителя. Наверное, интересный человек, - Только и сказал он, решив не осуждать никого заранее, а сначала разобраться хотя бы, - А ваш директор молодец, так и надо.

Правда, умолчал Нейл о том, что лучше бы Кантарии тому же не учить его, как и что преподавать – еще одна опасность, вполне реальная, когда речь о военных, которые редко признают «альтернативные точки зрения» - профессия, мягко говоря, не способствует.

С трудом удержался, чтобы не выдать что-то опрометчивое, когда Лейф ляпнул про то, что Терре не помогли бы. Еще бы Нейл этого не знал – знал, и отлично, что живет в космическом захолустье весьма условной ценности, радоваться надо что вообще есть кому помогать со всем этим. Не без осуждения покосился на спутника – ну не трави душу, а? Сам знаю. На похвалу слабо улыбнулся:

- Мне нравится моя работа и черта с два я от нее откажусь. Все просто.

К этому настрою он всегда обращался, когда одолевали грустные мысли – он жив, у него есть любимое дело, а скоро появятся те, ради кого он будет стараться, кого будет воспринимать как какую-то особую семью, отдавая им не меньше, чем родным и близким за пределами школы. Только вот трудно ему будет. Генетически заложенный характер – это вообще нечто, поубивал бы тех, кто придумал. Тело поправить человеку еще полбеды, но в волю лезть? Не в том дело, что он ужастиков и фантастики пересмотрел, а в том, что человек еще сам себя до конца не понял, а править и творить – лезет. Натворят дел, а как потом жить бедняге с подправленными мозгами, даже если он сам не сделал ничего плохого? Боги-творцы, чтоб вас. А ему – пытаться, наверняка, исправить хоть немного сотворенного ими, и хорошо если мешать не будут. Вот почему легкомысленная веселость пока что покинула историка. Не место отдыха, но поле боя его ждало.

- Все пути ведут к полковнику, да? – Усмехнулся Нейл, - Я надеюсь только, что эти мозгоправы не сделали ничего непоправимого. Этим детям среди нас жить – не должны они мучиться из-за того, что не выбирали сами.

Вот она, причина, вызывающая в нем злость. Человек свободен делать выбор и совершать ошибки, лишить его подобного права – зло полнейшее, а неопоколение – все равно люди, кто бы что не говорил.

- Нет, наверное. На месте разберусь – еще устанете от моих вопросов.

Все-таки Лейф был хорошим человеком – легко отвечал на вопросы и не обиделся на недобрый взгляд. В какой-то мере после этого Нейл видел в нем что-то общее, это самое стремление или готовность принимать людей такими как есть, пусть они и неидеальны. Стремился ли он также всем помочь, как и Ремайнд? Может да, может нет, но такая позиция сама по себе вызывала симпатию. Значит, Кантария это что-то новенькое, стоит учесть. Может и правда эксперимент и ничего плохого.

- Только краем уха. Я бывал в космосе, но не слишком далеко от Терры, - признался Нейл. Не то чтобы он не любил такие путешествия, но всегда находились дела дома, а сейчас он и вовсе был настроен покинуть Терру не раньше, чем это станет категорически необходимо. Искать себе новый дом в космосе ему еще предстоит, не хотелось это торопить – для Ремайнда это было как будто предать Терру. Но не сделает этого до тех пор, пока не скажет родной планете «Прощай».

А пока – вот его временный дом. На деле, отторжения комплекс не вызывал, пожалуй, даже имел приятный вид – плюс того что Терра была захолустьем, нет слишком уж футуристических конструкций. Слова Лейфа о неопоколении были разумными, что ни говори – времена тайн и полного беспредела прошли давно, так что тревоги Нейла были более интуитивными.

- В том и дело, что люди, в том и дело, - улыбнулся он, - Главное, чтобы не забывали об этом и не считали, что им уже нечему у нас учиться.

Да, могла быть и такая ошибка. Не дай, конечно, Бог – если он существует в этом мире, конечно – чтобы эти люди посчитали себя отдельными от Человечества существами. Люди и так-то друг с другом не ахти как ладят, не хватало еще и такую беду накликать.

- Взаимно, Лейф,  - историк крепко пожал протянутую руку, - Еще увидимся. Пойду  осваиваться понемногу – впереди еще много дел.

Действительно - много. Освоиться в новом доме, познакомиться со всеми. и начать искать подход к тем, кого ему предстоит научить куда большему, чем кажется.

Его дело, его судьба - а как иначе-то?